Августа

(Монолог собаки)

Т-а-к… Это что, светает? Значит уже утро? Ах, как крепко я спала. Подстилка такая мягкая, интересно, что там внутри. Надо бы посмотреть. Правда, вряд ли это понравится хозяину, а куда деваться? Ну, а пока, выйдем на свободное место и по-тя-нем-ся. Вот так! А теперь – выгнув спину, и вот так! И ещё эдак! Хорошо! А теперь ещё зевнём. Ну, вообще, я вам скажу – блаженство! Освежим рот водичкой и посмотрим, что у нас осталось со вчерашнего ужина. Или нет, подождём хозяина, он обязательно принесёт, что-нибудь вкусненькое. Правда, в последнее время, он всё ворчит, мол, я растолстела, пора посадить меня на диету. Что это за диета такая? Пока не пробовала, но главное, чтобы она была с мясом. И кстати, почему он решил, что я растолстела? Когда мы выходим на прогулку – я там очень даже шустрая и резвая и ещё прыгучая, он сам это говорил.

Люблю я гулять! Рядом вороны каркают и летают, а я за ними бегаю, бегаю, бегаю. Благо есть, где побегать – простор! А ещё мне очень нравиться, выкопать из земли камень, а, если повезёт, то и кость, выброшенную кем-то. Уж тогда я с ней не расстанусь. Принесу к себе, держа в зубах и обливаясь слюнями. Как ни как, добыла своим трудом. Хотя, честно сказать, меня многие, за то время, что я здесь обитаю, знают, и часто чем-нибудь, угощают. А когда я была совсем маленькая, на меня приходила посмотреть, Лена, с третьего этажа, ну та, что с вечернего отделения, и даже выносила меня на руках, погулять по травке. Ещё любит меня дедушка Женя, который «охранник», когда я возвращаюсь с прогулки, он всегда меня погладит, я перевернусь на спину, он почешет мне брюшко, а потом обязательно угостит кусочком мяса, выловленного ложкой из своей банки со щами. Хороший человек! Одно время они с хозяином даже решали вопрос о моём переезде, в какую-то Тимофеевку, но не получилось, видно в этой Тимофеевке и без меня избыток четвероногих друзей. Да и потом, думается мне, и сам хозяин не очень-то стремится со мной расстаться. А ещё я люблю бывать по вечерам в гостях у дяди Яши, кабинет которого совсем рядом с нашим, тем, где я живу. Дядя Яша достаёт из пакета печенье и кормит меня со своей руки. Потом они с хозяином пьют чай или кофе, а я разлягусь на полу, под ногами и слушаю их разговоры. Скажу вам – дядя Яша, интересный человек, он постоянно на работе, у меня такое впечатление, что он, как и я, здесь ночует. Но я то, допустим, здесь обитаю, а он?

Проходя же по первому этажу, я всегда заглядываю в класс к тёте Марине, которая там «живёт». А она всегда мне улыбается и говорит: «Ой! Августочка, заходи!» Я подползаю к ней, в буквальном смысле этого слова, она гладит меня по головке и приговаривает: «Какая хорошая «девочка» пришла ко мне в гости!» А руки у неё такие тёплые и ласковые. Кстати, я заговорилась и забыла представиться, меня зовут – «Августа». Почему так, не знаю. Спросите у хозяина. Хотя, впрочем, догадываюсь, он нашёл меня в августе, вернее, скажу по-другому – мы повстречались в августе. Видимо, поэтому, он меня так и назвал. О.…Это – целая история! Но пока нет хозяина, могу рассказать.

…Было это давно – месяцев восемь назад. Мне в ту пору шёл месяц–полтора отроду. Этот период моя память сохранила урывками. Но хорошо запомнила свою маму, её тепло, её запах, как она облизывала нас, с «братьями» и «сёстрами», перекладывала с места на место, а иногда, когда мы слишком расшалимся, растаскивала по углам конуры, держа своими зубами за загривки. Потом, я помню, огромный дом, каких-то людей, которые постоянно ругали меня за лужицы на их паласе, но он был такой мягкий, что я принимала его за травку. А потом, вдруг всё кончилось; ни мамы, ни этих людей, только запах бензина, шум машины, чьи-то руки, по которым я скатилась в высокую траву и…тишина. Если бы только это. Скоро я почувствовала голод, а к вечеру стало холодно и так одиноко, хоть плачь. Я начала скулить, в надежде, что меня услышит мама, потом лаять и протяжно завывать, но скоро осипла и замолчала. Всю ночь я не сомкнула глаз.

Я поняла, что произошло страшное, что теперь я была обречена на бродячую жизнь, в которой не выживают и взрослые собаки. Какие-то колючки спутали мою шерсть, да к тому же, кто-то меня постоянно кусал. Я пыталась найти еду, но кроме прозрачной обертки от колбасы, с проволокой на конце, да пары окурков от сигарет, ничего не нашла. На всякий случай съела это и решила идти на шум машин. В полной безысходности я добралась до дороги, где увидела, что-то похожее на кость и, оттащив её на обочину, попыталась погрызть. Устав от ночных переживаний и волнений, пригревшись под лучами восходящего солнца, я незаметно для себя задремала…

…Из всего потока машин, пролетающих на большой скорости, эту машину я отметила сразу – как-то задумчиво-медленно она проезжала мимо. А потом, вдруг, появилась вновь и, проехав чуть дальше меня, остановилась. Усатый человек, невысокого роста, подошёл и, недолго думая, подхватил меня на руки. В машине я забилась под сиденье и оттуда вслушивалась в разговор того человека, с водителем, который сводился к одному – что со мной делать. Вскоре я поняла, что человека, подобравшего меня, звали – Палыч, а водителя, – Коль Колич и что хуже мне не будет, и что скоро меня накормят. Так и получилось, но сначала Палыч, или как я его зову сейчас – «хозяин» меня отмыл, снял с десяток присосавшихся клещей (вот оказывается, кто меня кусал), накормил, чем мог и отвёз к себе домой. Я отсыпалась сутки, но, даже выспавшись, не могла встать на ноги – была слабость во всём теле. Жене хозяина не нравилась эта моя слабость и, вдобавок, тёмная моча; она считала это явными признаками болезни. На следующий день моё состояние взволновало и хозяина. Дальше начались дни моего лечения. На ноги были подняты все знакомые ветеринары; мне очищали желудок – ставили клизму, пичкали, ну, совершенно невкусными, таблетками, делали больные уколы и, причём, даже в вены на передних лапах. Но меня выходили.

И вот уже давно прошла осень, потом – зима, сейчас – середина весны, а я так и живу то на работе у хозяина, то у него дома. Помню, когда я ещё была маленькая, хозяин возил меня на работу в целлофановом пакете, обернув своим мягким, мохеровым шарфом. Вот умора-то! А вообще с хозяином мне повезло; он даже в праздники и выходные дни приезжает, чтобы меня накормить. А в будние дни приходит на работу рано, чтобы, со мной погулять, да и уходит, когда уже совсем темно. Я краем уха слышала, что у него была собака, которая умерла около двух лет назад. Это мне понятно. Но мне непонятно то, что хозяину однажды рассказали, что в моём теле живёт душа той собаки. И что она вернулась к нему с моей помощью. И что наша встреча была заранее запланирована судьбой. Это что же получается, Я – это Она, а Она – это Я? Ничего не понимаю! Да и не хочу ничего понимать! Живу я и живу, хозяин рядом, что ещё надо? Скоро лето, он обещает взять меня с собой на дачу. Мы уже ездили с ним туда осенью; мне очень понравилось. Особенно я любила вечерами лежать у ног хозяина и смотреть, как он вырезал из корешков деревьев разные фигурки, сидя в саду под старой яблоней. Стружки падали на меня и приятно щекотали. Пахло дымком от растапливаемой бани, яблоками, лежащими на земле и осенними листьями. Хотя и здесь, в мастерской, мне тоже нравится, тут постоянно запах дерева, стружек и опилок; у хозяина всегда много работы.

…Ой! Я совсем с вами заговорилась, ведь скоро он придёт. А я давно хотела посмотреть, что внутри подстилки, на которой сплю. Так, подденем коготочками, поможем зубками и… Старое ватное одеяло!.. А дальше что?.. То же самое. Охх-хо-хо! Ну и что теперь делать? А, вот же лежат хозяйские рабочие брюки и рубашка, сейчас ими подстилку накрою, и дыры будут незаметны. Точно! Так и сделаю! Как же всё это пахнет хозяином, словно он рядом. Разве что пожевать рукав рубашки, а то ведь когда придёт, пожалуй, не даст. Он вообще, многое не разрешает. Захочешь, например, полизать его лицо, положишь лапы на брюки или свитер, а он крик поднимет: «Ты мне «затяжки» на одежде оставишь!» Да больно мне его одежда нужна, мне он нужен, мой любимый хозяин! Ой! А вот, кажется и он – лёгок на помине… Чувствую знакомый запах и слышу его быстрые шаги. Всё! Тишина! В замочной скважине уже зашевелился ключ! Это точно – он! Ещё миг, и войдёт! Как обычно, скажет: «Августина, привет!» А я, как обычно, отвечу: «Р-р-р! Гав! Гав-Гав!» Подпрыгну и всё же лизну его в лицо…